Перейти к публикации

Добро пожаловать на форумы АудиоПортала

Snowy Sky

Ленни Кравитц: «Часто думают, что я из Беверли-Хиллз, но я из Бруклина»

Рекомендованные сообщения

lenni_kravitts_2.jpg

Ленни Кравитц вертит в своих огромных руках образцы тканей. «Столько разных цветов! Нужно добавить немного пепельного или серого», — говорит музыкант. Сейчас ранний вечер, мы в центральном офисе Kravitz Design. С момента выхода на рынок в 2003 году компания успела разработать интерьер нескольких элитных домов и одного ресорта на Багамах, был даже заказ на декорации для ток-шоу «Queen Latifah Show». В переговорной, где сидит Кравитц, одна стена увешана фотографиями мебели разных стилей, с подписями вроде «индустриальный шик» или «непринужденное богатство». Кравитц только что вернулся с фотосъемки для своего нового альбома «Strut» и смотрит на наброски дизайна сцены для грядущего турне, а также работает над оформлением своей парижской квартиры. Двое помощников разворачивают схему второго этажа, когда у Кравитца появляется идея: он хочет установить в каждой комнате винтажный телевизор, который будет показывать программы вроде «Soul Train» и «Don Kirshner’s Rock Concert» или его любимые фильмы 80-х вроде «Голода». «Это чтобы создать атмосферу, — говорит он помощникам, те кивают и делают пометки. — Я хочу, чтобы в каждой комнате была инсталляция».

 

Кравитцу в мае исполнилось пятьдесят, но по нему этого не скажешь. В черной майке без рукавов, с накачанными руками, он настолько похож на себя прежнего, что редакторы, работавшие над фотоальбомом, посвященным его жизни, принимали кадры с недавних съемок за архивные материалы. За двадцать пять лет, прошедших с начала карьеры, Кравитц стал всеми уважаемым ветераном и успешным брендом: помимо дизайнерский опытов, Кравитц иногда подрабатывает актером (недавно он сыграл Цинну в фильме «Голодные игры: И вспыхнет пламя»).

 

 

 

Но по-прежнему его главное амплуа — это хипповый рок-герой. Кравитц записывал альбом в студии на берегу, рядом с другим своим домом на Багамах. Его предыдущий альбом («Black And White In America» 2011 года) был смесью r’n’b и хип-хопа (с камео Джей Зи и Дрейка). В «Strut»он вернулся к суровому и лаконичному звуку в духе «Are You Gonna Go My Way» — и, как всегда, сам сыграл большинство партий.

 

 

«Мне нравится делать музыку, завязанную на настоящих инструментах, — говорит Кравитц. — Такое сейчас нечасто встретишь». Он немного разбирается в танцевальной электронике («Она равна себе», — говорит он уклончиво), но по-настоящему его привлекают исполнители вроде ирландских рокеров-подростков The Strypes или Бруно Марса — Кравитц и Марс накануне вместе спели в Мэдисон-Сквер-Гарден «Are You Gonna Go My Way».

 

 

Дизайнерское совещание подходит к концу и Кравитц запрыгивает в свой джип. «Погнали в Бед-Стай (сокращенное название район Бедфорд-Стайвесент, — прим. RS), бро», — говорит он водителю. Водитель работает в той же компании, что возила Кравитца, когда ему было четырнадцать. Раз в несколько лет Кравитц навещает родной район. В детстве он часто проводил здесь будни у бабушки с дедушкой по маминой линии, когда у родителей был слишком плотный график. Отец Ленни Сай Кравитц работал продюсером на NBC, а мать Рокси Рокер была актрисой. «Часто думают, что я из Беверли-Хиллз или какого-то такого места, — говорит Кравитц, когда мы подъезжаем к Бруклинскому мосту. — Но я из Бед-Стай. Мы с Бигги и Майком Тайсоном».

 

 

 

Когда Рокси Рокер в 1975 году дали роль в сериале «The Jeffersons», Ленни вместе с ней переехал в Лос-Анджелес. Он проводил много времени на съемочной площадке с Шерманом Хемсли — и быстро понял, что у него нет ничего общего с вечно нервным Джорджем Джефферсоном. «Он был настоящий рок-н-ролльщик, — улыбается Кравитц. — Носил хипповские крашеные футболки, джинсы и кроссовки и сидел на заднем сиденье своего лимузина, врубив Yes на полную. Так и не подумаешь, да?»

 

 

В первые годы карьеры Кравитц все время сталкивался с непониманием. «Никто вообще не мог вкурить, что я делаю, — вспоминает он. — Говорили: тебе нужно играть r’n’b, зачем тебе этот рок».

 

 

В прошлом году Кравитц получил неожиданное напоминание о тех временах. Он появился на «CMA Music Festival» в Нэшвилле, где разделил сцену с кантри-исполнителями вроде Джейсона Олдина. Кравитц исполнил оглушительную 15-минутную версию «Let Love Rule», что привело часть публики в недоумение. «Там были люди, которые мне не рады, — говорит он. — Были даже расистские комментарии. Ну бог с ним».

 

 

За окном проносятся пейзажи его бруклинского детства. «Останови у Junior's! — кричит Кравитц, когда мы проезжаем знаменитый дайнер. — Моя бабушка любила это место. Особенно вишневый чизкейк». Он спрашивает водителя, знает ли он местных девочек, водитель кивает. «Испанки или индианки?» — говорит Кравитц с улыбкой. «С Ямайки», — отвечает водитель, Кравитц одобряюще кивает: «Я их всех знаю. Истерн-Парквей».

 

 

Наконец мы подъезжаем к кварталу, где жили дедушка с бабушкой Кравитца. Улицы утыканы отремонтированными зданиями с фешенебельными квартирами и бутиками — спасибо плану реконструкции района. Машина тормозит перед заброшенным двухэтажным домом: окна забиты, а маленькая лужайка спереди поросла сорняками. Кравитц выскакивает из машины: «Просто не верится, вот на этом дворе я играл. Сидел на этой веранде. Так не бывает». Он ходит вокруг дома и приговаривает: «вау» и «ничего себе». (Бабушка с дедушкой продали дом в 80-е, когда район стал опасным. Недавно его за 565 тысяч долларов купил девелопер — он собирается пристроить еще один этаж и разделить его на квартиры.)

 

 

Кравитц задумчиво идет по заброшенному кварталу, глядя на выцветшие кирпичные стены. Потом он останавливается перед домом, где живет женщина среднего возраста со своим старшим братом, которых он смутно вспоминает — из детства сорокалетней давности. Брат мгновенно узнает его.

 

 

«Кто тут еще остался? — спрашивает Кравитц, перебирая имена давно ушедших друзей. — А пиццерия, вниз по улице, еще на месте? Помните Шоти, низкого парня с заправки?» Он несколько раз повторяет, как его поразили изменения: «Иду по улице, и глаза на лоб лезут».

 

 

Вскоре Кравитц говорит, что ему пора бежать к дочери (но сначала записывает в айфон телефон старого знакомого, обещая не пропадать), и идет в сторону машины. «Это было сильно», — тихо говорит Кравитц. Похоже, эта поездка заставила его осмыслить гламурный поворот, который сделала его жизнь. «Я мог бы быть одним из этих людей, жить в одном из этих домов, — продолжает музыкант. — Тут жили ребята, которые даже никогда не были на Манхэттене».

 

 

Теперь мы едем в Вильямсбург — на выступление группы Lolawolf, которую возглавляет дочь Кравитца Зои. Зои — 25-летняя певица и актриса, которая снималась в «Дивергенте», «Людях Икс» и еще не вышедшем фильме «Безумный Макс: дорога ярости».

 

 

Кравитц протискивается сквозь толпу и наконец находит местечко в углу. Посреди выступленияLolawolf, играющих на пересечении IDM и хип-хопа, рядом с Ленни появляется женщина и что-то шепчет на ухо. Когда она уходит, Кравитц говорит с гордой улыбкой: «Это была Энн Хэтэуэй, она сказала, что ей очень нравится музыка моей дочери». После концерта Хэтэуэй, Ленни и Зои разговаривают у сцены. Хэтэуэй горячо обнимает Ленни на прощанье. Ленни оборачивается к Зои и говорит: «Она пришла к тебе на шоу!» Позже, вспоминая прошедший день — и прошедший вечер, — Ленни погружается в раздумья. «Вот какая у меня жизнь, — говорит он, качая головой. — Такие контрасты».

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Гость
Ответить в тему...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.




×
×
  • Создать...