Теперь, относительно того, о чём упомянул здесь Сергей Берестов. Взять к примеру достаточно известного саксофониста, довольно спешно перешедшего в разряд композиторов- Энтони Брэкстона. Когда в настоящее время, заходит речь о судьбах и статусе фри- джаза, я почему-то всегда вспоминаю именно его персону. Так вот, Брэкстон в семидесятые годы прогрессировал (или дегенерировал ? ) от спонтанных авангардных излияний в сторону многосложного академического авангарда, максимально приблизившись к серийной технике композиционного письма. Одновременно с этим, многие джазовые журналы- в том числе и откровенно консерваторские- продолжают рецензировать некоторые из его записей. У стороннего наблюдателя, взирающего на всё это со стороны, может возникнуть резонный вопрос- «Это ещё джаз, или уже не джаз ? », и далее в таком духе. Однако как мне кажется в подобных прецедентах, какая-либо проблематика отсутствует напрочь. Современный слушатель становиться лицом к лицу с вопросом собственной эстетической толераности (терпимости) по отношению к стремительно изменяющемуся валу «искусства \музыки\ живописи» порождаемой живо обезличивающимся миром.
Мы сейчас имеем два принципиально противоположных полюса. С одной стороны это влиятельные люди вроде Уинтона Марсалиса постулирующие, что, дескать, «джаз это уже сложившееся искусство». С другой: объективизированная реальность из которой я лично выношу вывод о том, что стилистическое движение каковое мы называем джазом может бесконечно долго абсорбировать и поглощать в себя новые жанровые формы и детали свойственные другим музыкальным деноминациям. Вполне возможно, что это поглощение зачастую происходит под явным давлением рынка. Но, тем не менее, оно происходит и с этим надо смириться.
Упомянутый мною ранее Уинтон Марсалис демонстрирующий хорошо дополняющее его консервативный имидж, пренебрежение к академическому авангарду, говорит в частности о том, что он (авангард) оказался в чрезмерной степени дискредитирован эпохой постмодернизма. И, стало быть «авангардом» в первичной этимологии этого определения уже не является. Давайте вспомним дебютный диск известного трубача Дейва Дагласа. В рамках записи он исполняет, в том числе и музыку Антона Веберна. Наблюдая за развитием короткой композиции, мы с удивлением обнаруживаем, что Дагласовская трактовка Веберна восходит к Игорю Стравинскому т.к. в завершении композиционного полотна слышится ярко выраженный астенатный тон, свойственный новаторскому Ebony concerto. И кем же после подобных аберраций можно назвать Дейва Дагласа ? Ясно только одно- в широком понимании он не джазмен и не академический исполнитель. Он музыкант !
Именно поэтому вопрос – «что есть джаз», может иметь великое множество ответов. Это вопрос культурологических размышлений и культурологических изысканий. Я и сам могу предложить вам несколько ответов на этот вопрос. Причём каждый из этих ответов будет взаимоисключающим и антогонизирующим по отношению к предыдущему.
Полагаю, что Ян Гарбарек был прав утверждая, что он играет «просто музыку». Поскольку дело музыканта играть, а не теоретизировать!
Мы сейчас имеем два принципиально противоположных полюса. С одной стороны это влиятельные люди вроде Уинтона Марсалиса постулирующие, что, дескать, «джаз это уже сложившееся искусство». С другой: объективизированная реальность из которой я лично выношу вывод о том, что стилистическое движение каковое мы называем джазом может бесконечно долго абсорбировать и поглощать в себя новые жанровые формы и детали свойственные другим музыкальным деноминациям. Вполне возможно, что это поглощение зачастую происходит под явным давлением рынка. Но, тем не менее, оно происходит и с этим надо смириться.
Упомянутый мною ранее Уинтон Марсалис демонстрирующий хорошо дополняющее его консервативный имидж, пренебрежение к академическому авангарду, говорит в частности о том, что он (авангард) оказался в чрезмерной степени дискредитирован эпохой постмодернизма. И, стало быть «авангардом» в первичной этимологии этого определения уже не является. Давайте вспомним дебютный диск известного трубача Дейва Дагласа. В рамках записи он исполняет, в том числе и музыку Антона Веберна. Наблюдая за развитием короткой композиции, мы с удивлением обнаруживаем, что Дагласовская трактовка Веберна восходит к Игорю Стравинскому т.к. в завершении композиционного полотна слышится ярко выраженный астенатный тон, свойственный новаторскому Ebony concerto. И кем же после подобных аберраций можно назвать Дейва Дагласа ? Ясно только одно- в широком понимании он не джазмен и не академический исполнитель. Он музыкант !
Именно поэтому вопрос – «что есть джаз», может иметь великое множество ответов. Это вопрос культурологических размышлений и культурологических изысканий. Я и сам могу предложить вам несколько ответов на этот вопрос. Причём каждый из этих ответов будет взаимоисключающим и антогонизирующим по отношению к предыдущему.
Полагаю, что Ян Гарбарек был прав утверждая, что он играет «просто музыку». Поскольку дело музыканта играть, а не теоретизировать!
))))