Renaissance

За что же мы выпьем? За здоровье твое пить глупо  -  тебе  ведь  больше  не  понадобится
здоровье хорошее...

   - Добрый у тебя был советчик,- кивнул горбун и быстро спросил:- А что
же это тебе Эрлих так поверил?
  - Наверное, понравился я ему. А скорее всего, другого выхода  у  него
не было. Да и показался он мне за эти дни мужиком рисковым. Я,  говорит,
игрок по своей натуре, мне, говорит, жизнь  без  риска  -  как  еда  без
соли...
  - Дорисковался, гаденыш!  Предупреждал  я  его,  что  бабы  и  кабаки
доведут до цугундера,- сквозь зубы пробормотал горбун...
  - Зря вы так про  него...-  попробовала  вступиться  Аня,  но  горбун
только глазом зыркнул в ее сторону:
  - Цыц! Давай, Паша, дальше...
  Ага, значит, я у него уже Паша! Ах, закрепиться бы на этом пятачке,
чуточку окопаться бы на этом малюсеньком плацдарме...
  - Ты, Паша, скажи нам, за что  же  власти  наши  бессовестные  тебе
зону-сотку определили и судили тебя ранее за что?
  - В девяносто третьем за Днепром комиссовали меня после двух ранений.-  Я
для убедительности расстегнул ремень  и  задрал  гимнастерку,  показывая
свои  красно-синие  шрамы  на  спине  и   на   груди.-   Вторая   группа
инвалидности. Оклемался я маленько и здесь, в Питере, устроился шоферить
на  грузовик.  На  автобазу  речного  пароходства.  Тут  меня  как-то  у
Белорусского вокзала останавливает какой-то лейтенант: мол,  подкалымить
хочешь? Кто ж не хочет! На два часа  делов  -  пятьсот  рублей  в  зубы.
Поехали мы с ним на пивзавод Бадаева, он мне велит на проходной  путевой
лист показать - все, мол, договорено. Выкатывают грузчики две бочки пива
  - и ко мне в кузов. Отвез я  их  на  Краснопресненскую  сортировку  и
помог сгрузить.

Эрлих! Ты где, Эрлих?  Ну-ка  подай  голос!  Ты  что,  в  прятки
придумал играть, а, мусорок?.. Сашенька! Зубами порву, падло!

- Что ж ты замолчал? Рассказывай дальше...- сказал  горбун.