А что вы слушаете прямо сейчас?

10164... спорно... послушайте хотя бы "Gentle Rain" или "My Love is" из этого альбома... кстати без обид, а кем вы себя больше ощущаете знатоком и ценителем музыки или математиком, эдаким "игроком в бисер" а-ля Герман Гессе?
...и напоследок немного из Роберта Харли...
Я хочу предложить вашему вниманию эссе, в котором делается попытка решить конфликт между аналитическим прослушиванием и музыкальностью. Впервые оно появилось как передовая статья в ноябрьском номере журнала „Sterophile" в 1992 году. Эссе печатается с разрешения журнала.

Роберт Харли То, что между ушами Аудиофилы находятся в постоянном поиске путей улучшения воспроизведения музыки. Предварительный усилитель модернизирован, сравнение цифровых процессоров закончено, проигрыватель виниловых дисков поставлен на шипы, проведено прослушивание с разными кабелями для акустических систем, посещение hi-fi-магазинов позади, нужные журналы прочитаны — все это ради того, чтобы хоть немного приблизиться к музыке.

Эти усилия имеют одну общую черту: при помощи физических средств добиться большего наслаждения музыкой. Но существует другой путь достижения цели, более эффективный, чем все аудиофильские уловки, лучший, чем покупка более совершенных компонентов, более существенный, чем обладание возможностью выбора из ассортимента лучших high-end-магазинов мира. И он бесплатный.

Я говорю о том, что происходит у нас в голове, а не о том, что слышат наши уши. Способность или неспособность отбросить сомнения и позволить музыке говорить с нами оказывает огромное влияние на степень наслаждения музыкой. Вы никогда не задавались вопросом, почему при прослушивании одной и той же записи на одной и той же системе так велико различие в степени вовлеченности в музыку? Единственное, что меняется, так это наше душевное состояние.

Из-за озабоченности аудиофилов качеством звука, они часто подвержены размышлениям, мешающим восприятию музыки. Эти мысли обычно касаются аспектов качества звучания. Нет ли потерь в передаче глубины звуковой сцены? Достаточен ли бас? Есть ли зернистость высоких частот? Насколько хороша моя система по сравнению с описанными в журналах?

К сожалению, этот образ мышления всячески поддерживается аудиожурнала-ми. На страницы прессы попадает описание звука аудиокомпонентов, их специфических характеристик, но не музыкальные и эмоциональные достоинства. Последние трудно выразить: словами невозможно описать тонкую нить, связующую слушателя и музыку, в чем одни компоненты превосходят другие. Следовательно, нам остаются лишь описания характеристик; это создает впечатление, что удел аудиофила — анализ и критические комментарии, но не тонкое понимание музыкального смысла.

Через несколько месяцев после того как я стал аудиожурналистом (и в большей степени критичным слушателем), я пережил определенный кризис, обнаружив, что больше не наслаждаюсь музыкой, как раньше. Прослушивание стало рутиной, скорее занятием по необходимости, чем глубоко захватывающим опытом; именно последнее обстоятельство и привело меня к выбору профессии в области аудио. Моя дилемма основывалась на ошибочном мнении: когда бы я ни слушал музыку, мне следовало составлять суждение о качестве ее воспроизведения. Музыка стала вторичной по отношению к звуку — набором составляющих компонентов, который нужно разобрать и изучить, а не сущностью, говорящей на языке эмоций.

Однако я обнаружил, что все изменилось, когда закончилась работа над статьями для очередного номера журнала. Я перестал быть критиком и вновь ощутил себя любителем музыки. Я слушал любимые записи вместо тестовых. Музыка как единое целое, но не звук как набор артефактов, снова стала объектом моего внимания. Будто тяжелое бремя свалилось с моих плеч. Я наверстал упущенное время за те несколько дней, которые были у меня до неизбежного возвращения к работе над следующим номером, поскольку новые аудиокомпоненты были подготовлены для критической оценки.

Я провел уйму времени в построенной на заказ комнате прослушивания, уставленной стойками с лучшей в мире аудиоаппаратурой, и все же большую часть времени не получал удовольствия от музыки. Моя недорогая автомобильная стереосистема доставляла мне больше радости. Что-то было до ужаса не так.

Этот удручающий опыт заставил меня переосмыслить сам подход к прослушиванию музыки. Я решил забыть о звуке с его техническими характеристиками и позволить музыке сказать мне, какие компоненты лучше других. Критическое прослушивание и анализ стали вторичными по отношению к наслаждению музыкой. Я начал слушать музыку так, как мне нравилось, а не как тестовые записи, которые говорят о специфических аспектах воспроизведения. Стремление раскладывать музыку на составляющие, слушать звук, постоянно формировать суждение постепенно исчезло. И как результат — теперь я получаю от музыки больше удовольствия, чем когда-либо. Чем лучше звук, тем больше музыки, но парадоксально — только тогда, когда забываешь о звуке. Более того, эта перемена увеличила мое мастерство слушателя и журналиста: теперь я лучше чувствую, какой компонент способен при длительном прослушивании давать удовлетворение от музыки.

Тем не менее аналитическое прослушивание записей, раскрывающих особенности звука, должно оставаться важной частью деятельности аудиожурналиста, автора многочисленных рецензий. Точно так же важна информация о специфических звуковых характеристиках рецензируемого аудиокомпонента, — потенциальные покупатели должны знать, как звучит аппаратура, и решить, является ли это тем, что они ищут. Но этот вид диагностического анализа у меня более не доминирует, он стал всего лишь одним из аспектов рецензирования. Кроме того, я пришел к выводу, что информация, полученная при аналитической оценке — это низшая форма знания. Умение почувствовать достоинства компонента, его способности передавать музыку является высшей формой знания.

Этот опыт затрагивает глубокую проблему — склонность западного мышления к методу познания, основанному на рационалистичности, на стремлении расчленить целое на части. Традиционная рационалистичность рассматривает целое как совокупность составляющих. Потребность рассечения, классификации и определения иерархической структуры лежит в самой основе рационалистичности. Наш западный образ мысли считает естественным взгляд на вещи как на совокупность составляющих. Так почему звучание музыки должно быть чем-то иным? Поэтому мы слушаем в музыке высокие, низкие, средние частоты, звуковую картину, детальность и воздух. Но часто ли в концертном зале вы расчленяете звук на составляющие, как делаете это при прослушивании hi-fi-системы? Не знаю как вы, но я никогда не воспринимаю живую музыку в терминах тонального баланса, глубины, зернистости и других характеристик, которыми обладает воспроизводимый звук.
Полная версия статьи...
http://audioclub.boom.ru/highend/3_15.html