Новый Роберт Плант, Похоже очень корневой!

Вот-вот. Вместо того, чтобы кочумать, как группа Мастер, они какими-то "вопросами" задавались. Вон, посмотри справа на баннер, Виктория Сильвстедт никакими вопросами там не задаётся, а занимается ДЕЛОМ.

Поэтому не завидуй, когда видишь не в первый раз надетую претексту [41], когда слышишь имя, знаменитое на форуме: эти вещи добываются ценой собственной жизни. Люди готовы убить все свои годы на то, чтобы один-единственный назывался их именем [42]. Иные не успевают добраться до вершин, к которым зовет их честолюбие: жизнь покидает их, когда они только начали в жестокой борьбе пробиваться наверх. Иные, продравшись сквозь тысячи бесчестных подлостей все же вырываются к вершинам чести и славы, и тут только их осеняет горестная мысль, что все тяготы перенесены ими лишь ради надгробной надписи. Иные на склоне лет расцвечивают свое будущее лучезарными надеждами, путая старость с юностью, и дряхлые силы изменяют им в разгаре новых бесстыдно грандиозных предприятий. Мерзок старик, испускающий дух посреди судебного заседания, разбирая тяжбу ничтожнейших склочников, жадно ловя одобрение нечего не смыслящих зрителей! Позор тому, кто умирает при исполнении служебных обязанностей, устав от жизни прежде, чем от работы! Позор тому, кто отправляется на тот свет, сидя за счетными книгами, на посмешище истомленному ожиданием наследнику!

©Луций Анней Сенека
http://psylib.org.ua/books/_senek01.htm

Покончил жизнь самоубийством по приказу Нерона, чтобы избежать смертной казни. Несмотря на возражения мужа, жена Сенеки Паулина сама изъявила желание умереть вместе с ним и потребовала, чтобы её пронзили мечом… Сенека ответил ей: «Я указал тебе на утешения, какие может дать жизнь, но ты предпочитаешь умереть. Я не буду противиться. Умрем же вместе с одинаковым мужеством, но ты — с большею славой». После этих слов оба вскрыли себе вены на руках. У Сенеки, который был уже стар, кровь текла очень медленно. Чтобы ускорить её истечение, он вскрыл себе вены и на ногах. Так как смерть все не наступала, Сенека попросил Стация Аннея, своего друга и врача, дать ему яду. Сенека принял яд, но напрасно: тело его уже похолодело и яд не произвел своего действия. Тогда он вошёл в горячую ванну и, обрызгав водой окружавших его рабов, сказал: «Это — возлияние Юпитеру Освободителю»[1].

А вообще, похоже на отрывок из какого-то польского фильма, сейчас попробую вспомнить название.