Побывал "глухим"

129
Да. Ну и какова она??..., что ж это за металлолом за пятерку зелени, где входы разные? Насколько разные? Кто их отличал когда?
Пусть стая комаров обоссыться одновременно..., боимся оглохнуть от рева струящегося водопаду..., да-а...  

Это Гераклит сказал.

Немо
Видели, на Молотке сейчас продают этот усилитель и в описании 7(семь!) раз цитируют Вас, Немо, и Вашего друга(?) Рауля Санчеса?
Типа:
Сейчас читал и смеялся.

-верно, еще раз, Константин.

___________________
Роберт Харли(http://soundex.ru/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D1%80%D1%82_%D0%A5%D0%B0%D1­%80%D0%BB%D0%B8): "То, что между ушами".

"Аудиофилы находятся в постоянном поиске путей улучшения воспроизведения музыки. Предварительный усилитель модернизирован, сравнение цифровых процессоров закончено, проигрыватель виниловых дисков поставлен на шипы, проведено прослушивание с разными кабелями для акустических систем, посещение hi-fi-магазинов позади, нужные журналы прочитаны — все это ради того, чтобы хоть немного приблизиться к музыке.

Эти усилия имеют одну общую черту: при помощи физических средств добиться большего наслаждения музыкой. Но существует другой путь достижения цели, более эффективный, чем все аудиофильские уловки, лучший, чем покупка более совершенных компонентов, более существенный, чем обладание возможностью выбора из ассортимента лучших high-end-магазинов мира. И он бесплатный.

Я говорю о том, что происходит у нас в голове, а не о том, что слышат наши уши. Способность или неспособность отбросить сомнения и позволить музыке говорить с нами оказывает огромное влияние на степень наслаждения музыкой. Вы никогда не задавались вопросом, почему при прослушивании одной и той же записи на одной и той же системе так велико различие в степени вовлеченности в музыку? Единственное, что меняется, так это наше душевное состояние.
Из-за озабоченности аудиофилов качеством звука, они часто подвержены размышлениям, мешающим восприятию музыки. Эти мысли обычно касаются аспектов качества звучания. Нет ли потерь в передаче глубины звуковой сцены? Достаточен ли бас? Есть ли зернистость высоких частот? Насколько хороша моя система по сравнению с описанными в журналах?

К сожалению, этот образ мышления всячески поддерживается аудиожурнала-ми. На страницы прессы попадает описание звука аудиокомпонентов, их специфических характеристик, но не музыкальные и эмоциональные достоинства. Последние трудно выразить: словами невозможно описать тонкую нить, связующую слушателя и музыку, в чем одни компоненты превосходят другие. Следовательно, нам остаются лишь описания характеристик; это создает впечатление, что удел аудиофила — анализ и критические комментарии, но не тонкое понимание музыкального смысла.

Через несколько месяцев после того как я стал аудиожурналистом (и в большей степени критичным слушателем), я пережил определенный кризис, обнаружив, что больше не наслаждаюсь музыкой, как раньше. Прослушивание стало рутиной, скорее занятием по необходимости, чем глубоко захватывающим опытом; именно последнее обстоятельство и привело меня к выбору профессии в области аудио. Моя дилемма основывалась на ошибочном мнении: когда бы я ни слушал музыку, мне следовало составлять суждение о качестве ее воспроизведения. Музыка стала вторичной по отношению к звуку — набором составляющих компонентов, который нужно разобрать и изучить, а не сущностью, говорящей на языке эмоций.

Однако я обнаружил, что все изменилось, когда закончилась работа над статьями для очередного номера журнала. Я перестал быть критиком и вновь ощутил себя любителем музыки. Я слушал любимые записи вместо тестовых. Музыка как единое целое, но не звук как набор артефактов, снова стала объектом моего внимания. Будто тяжелое бремя свалилось с моих плеч. Я наверстал упущенное время за те несколько дней, которые были у меня до неизбежного возвращения к работе над следующим номером, поскольку новые аудиокомпоненты были подготовлены для критической оценки.

Я провел уйму времени в построенной на заказ комнате прослушивания, уставленной стойками с лучшей в мире аудиоаппаратурой, и все же большую часть времени не получал удовольствия от музыки. Моя недорогая автомобильная стереосистема доставляла мне больше радости. Что-то было до ужаса не так.

Этот удручающий опыт заставил меня переосмыслить сам подход к прослушиванию музыки. Я решил забыть о звуке с его техническими характеристиками и позволить музыке сказать мне, какие компоненты лучше других. Критическое прослушивание и анализ стали вторичными по отношению к наслаждению музыкой. Я начал слушать музыку так, как мне нравилось, а не как тестовые записи, которые говорят о специфических аспектах воспроизведения. Стремление раскладывать музыку на составляющие, слушать звук, постоянно формировать суждение постепенно исчезло И как результат — теперь я получаю от музыки больше удовольствия, чем когда-либо. Чем лучше звук, тем больше музыки, но парадоксально — только тогда, когда забываешь о звуке. ..

Этот опыт затрагивает глубокую проблему — склонность западного мышления к методу познания, основанному на рационалистичности, на стремлении расчленить целое на части. Традиционная рационалистичность рассматривает целое как совокупность составляющих. Потребность рассечения, классификации и определения иерархической структуры лежит в самой основе рационалистичности. Наш западный образ мысли считает естественным взгляд на вещи как на совокупность составляющих. Так почему звучание музыки должно быть чем-то иным? Поэтому мы слушаем в музыке высокие, низкие, средние частоты, звуковую картину, детальность и воздух. Но часто ли в концертном зале вы расчленяете звук на составляющие, как делаете это при прослушивании hi-fi-системы? Не знаю как вы, но я никогда не воспринимаю живую музыку в терминах тонального баланса, глубины, зернистости и других характеристик, которыми обладает воспроизводимый звук.

Рассмотрим два подхода к изучению цветка. Традиционный рационалист возьмет его, рассечет, классифицирует отдельные части, попытается понять и описать принцип строения Другой путь познания цветка — просто сесть и внимательно его рассмотреть, оценить его красоту, тонкости формы, цвета, запаха, погрузиться в сущность цветка. Первый метод дает безусловно полезные сведения, но разве он не разрушает нечто важное в явлении, которое называется ЦВЕТОК? После его расчленения мы обнаружим, что остались ни с чем... Вот почему я не мог более наслаждаться музыкой; аналитическое расчленение убивало явление, которое я пытался познать. Вторжение рассудка разрушало единство между музыкой и слушателем.

Несомненное последствие рационалистичности — возможно, для музыки в первую очередь — это общая тенденция недооценки преимуществ нерационального опыта. Это можно рассматривать как „доказательство" превосходства рационалистичности. Вид знания, приобретенный через нерациональный опыт, можно расценивать как нефизическое доказательство его значимости. Его ценность совершенно скрыта и непостижима для тех, кто сам не прошел через этот опыт.

Не только аналитическое прослушивание уменьшает музыкальное наслаждение, — любая интеллектуальная деятельность является аналогичным препятствием. Это качество опыта прослушивания, значение которого не определяется сравнением со стандартами, распространяемыми hi-fi-журналами, другими системами или чем-то еще, отвлекающим от музыки.

То же самое происходит и со звуковоспроизводящей аппаратурой. Например, усилитель „Krell KSA-250" гораздо лучше, чем „KSA-200". Но если вы обладаете „KSA-200", будете ли вы наслаждаться музыкой меньше после появления „KSA-250"? Нелепое предположение. Звучание „KSA-200" ничуть не изменилось. Он доставлял вам музыкальное удовольствие, когда вы его купили, так почему оно должно уменьшиться теперь? Это всего лишь капризы мышления.
Нет ничего особенного в том, что вы недовольны своей системой, — это подталкивает вас к ее усовершенствованию. Чем система лучше, тем глубже музыкальный опыт. Но наслаждение музыкой не должно становиться меньше, если ваша система проигрывает системе вашего друга или если у вас нет последней „горячей" модели, или если ее звук не соответствует описанию, приведенному в журналах. Все это — надуманные измышления, наложенные на реальность, но не сама реальность. Все, что действительно имеет значение, так это опыт — непосредственный опыт в данном месте и в данное время. Все остальные мысли или интеллектуальные абстракции уменьшают нашу способность единения с музыкой.

При таком образе мышления (или, точнее, отсутствии мышления) целостность музыки не зависит более от внешних обстоятельств. Техника, приносящая музыку в наши дома — явление физическое и внешнее, удовлетворение не может быть пережито только благодаря аппаратуре, как бы хороша она ни была. Приближение к музыке — это особый род взаимодействия между музыкой и слушателем. Без такого понимания вещей никакой уровень качества аппаратуры не даст нам того, что мы ищем. Примером тому — моя временная неспособность наслаждаться музыкой, несмотря на прекрасную комнату прослушивания и аппаратуру высшего класса. И все же, продолжайте критиковать и улучшать вашу систему — если это путь к большему музыкальному наслаждению. Но в тот момент, когда на проигрывателе стоит ваша любимая пластинка и погашен свет — забудьте о кабелях, предварительных усилителях, различных приспособлениях и журналах. В этот момент музыка — главное, остальное не имеет значения."
(http://www.hi-fi.ru/forum/15/4855/0  с незначительными сокращениями и редактированием)